Ф. Ю. Зигель

К ВОПРОСУ О ПРИРОДЕ ТУНГУССКОГО ТЕЛА

(Статья печатается в дискуссионном порядке).

Природа тела, породившего Тунгусский взрыв, остается невыясненной. Многолетние исследования района взрыва, проведенные большим коллективом исследователей, выявили весьма сложную картину, однозначная теоретическая интерпретация которой пока не дана. Отпало множество скороспелых псевдосенсационных «гипотез» («черная микродыра» и т. п.), которые оказались не в состоянии объяснить богатейший фактический материал, накопленный экспедициями. Ныне любая гипотеза, претендующая на объяснение Тунгусской катастрофы, должна считаться с рядом основных твердо установленных фактов.

К таким фактам прежде всего относится малый наклон атмосферной траектории Тунгусского тела. Этот угол может быть достаточно жестко определен по данным наблюдавших Тунгусское тело восточнее эпицентра его взрыва [14, 30, 32]. Очевидцы видели болид, его пылевой след, слышали звуки при полете Тунгусского тела. Их сообщения позволяют достаточно уверенно оценить по крайней мере верхнюю границу угла i, который имела траектория Тунгусского болида.

По данным Прерийной фотографической сети высоты появления ночных болидов распределены в интервале 55 — 122 км. Максимум яркости наиболее крупных ночных болидов, зарегистрированных фотокамерами, приходится на высоты Нm равные 52 и 59 км (по данным Прерийной и Европейской сетей соответственно). Эти оценки сделаны по последним каталогам [20. 31] для болидов с яркостью mmax от —12 до —21 звездных величин.

Данные о высоте появления в максимуме яркости дневных болидов, к которым относится Тунгусское космическое тело, скудны, однако элементарные положения, опирающиеся на законы оптики и физиологии зрения, приводят к заключению, что высота появления дневных болидов должна быть существенно меньше. По расчету И. С. Астаповича [2], разность предельных значений наблюдаемой яркости болидов Δm = 10 звездных величин для дневного и ночного неба.

Тунгусский болид наблюдался со стороны Солнца. В этих условиях его визуальное обнаружение задолго до достижения им максимума яркости было исключено. Для ночных болидов средние высоты появления Н1 с ростом m выше —12 остаются в пределах 75—95 км, тогда как средние значения Нm падают от 50—70 км для болидов с m = —12 до 30—45 км для болидов, аналогичных Тунгусскому (mmax > —19). На основании этих данных, а также всего опыта наблюдений дневных болидов можно принять, что высота появления Тунгусского болида была в интервале 50—70 км. При этом более вероятна ошибка завышения истинного значения высоты появления Н1.

Полет Тунгусского тела наблюдался на территории порядка 105—106 км2. В частности, много очевидцев оказалось на р. Лене, в селениях Олонцово, Требени. Кондрашино, Подволошино, находящихся от эпицентра приблизительно в 490 км. По воспоминаниям М. П. Тройнина, из с. Подволошина «по небу летело что-то в виде снопа, но размерами побольше, сзади искры. Полет был высоким, но ниже облаков. Не очень яркий, можно было смотреть глазами». Жительница деревни Кондрашино «видела, как летела бочка, по краям поуже, посередине потолще, зеленого цвета, упала за утес Цимбалы» [30]. Интересны показания В. И. Ярыгина, проживавшего в 1908 г. в с. Олонцово. записанные В. Г. Коненкиным [14]: «Мы в этот день ехали на поле. Сначала услышали сильный грохот, так что кони остановились. Увидели на небе черноту, за этой чернотой огненные хвосты... Пламя огня пролетело с юга на север».

Так как полет болида «был высоким» (что видно и по подробному рассказу свидетелей), примем, что угловая высота появления болида была не меньше 45°. Обозначим Hmin = 50 км и Hmах = 70 км (экстремальные высоты, на которых началось свечение Тунгусского тела) и допустим, что само это тело наблюдалось в направлении эпицентра. Тогда решением прямоугольных треугольников соответственно получаем imin = 7° и imах = 8°. Даже если принять для высоты появления Тунгусского болида заведомо нереальную высоту в 100 км, то и тогда i = 14°.

Эти выводы о малом угле наклона подтверждаются и акустическими наблюдениями В. И. Ярыгина и др. Так как звуки от болидов возникают лишь тогда, когда высота их не превышает 50 км, то и по этим данным i ~ 7°. По новым данным наблюдателей с р. Лены, опубликованным Л. Е. Эшштетовой [32], получаем, что при Hmin = 50 км i = 5° и даже при Hmax = 100 км i ~ 10°.

Обратимся к группе свидетелей из района Преображенки (350 км от эпицентра) и окрестных сел (Верхнее Калинино, Moгa, Юрьево, Боковиково и др.). Некоторые очевидцы (К. Е. Юрьев) сообщают, что Тунгусское тело пролетело над Преображенной или над соседней деревней Верхнее Калинино (И. А. Боковиков). Как отмечают В. И. Цветков и А. П. Бояркина [30], многие очевидцы наблюдали метеорит «высоко над головой», причем все они находились от эпицентра дальше чем на 300 км.

Если считать, что Тунгусское тело действительно пролетало над Преображенкой и ее окрестностями, то тогда получается, что imin = 8°, imax = 11°. Эти результаты не только хорошо согласуются с данными наблюдателей на р. Лене, но и подтверждаются независимыми определениями звуковыми и пылевого следа Тунгусского болида в районе Преображенки [30]. С. В. Зарукин из с. Непа сообщил, что он «сперва услышал звук, а потом увидел огненный сноп». Его односельчанин П. В. Фарков видел, как «высоко и быстро летел по небу огонь, как большая куча, был от него шум, вроде грома». По этим и другим аналогичным акустическим наблюдениям получаем, что i = 8°.

В с. Дарьино на Лене при полете Тунгусского тела свидетели слышали «шипящий свист» [32]. По этим данным, i = 5°. Были слышны звуки и в более отдаленных пунктах (например, р. Витим и др.).

Пылевой след Тунгусского болида наблюдал И. М. Воложин в Преображение («по небу прошла полоса дыма, в которой поблескивал огонь»), а М. С. Фаркова из с. Moгa видела три полосы («желтую, посинее и бордовую»), исходящие от летящего тела. Последнее явление следует, согласно И. С. Астаповичу [2], приписать иризации — дифракционному рассеянию солнечного света на пылевом хвосте Тунгусского болида. Учитывая, что пылевые следы образуются лишь тогда, когда дневной болид снижается до высоты не больше 50 км. получаем, что i = 63. Пылевой след Тунгусского тела наблюдался даже из таких отдаленных от эпицентра деревень на р. Лене, как Мурья и Хамра. В с. Ичоре (около 600 км от эпицентра) наблюдатель К. В. Малышева видела, как Тунгусский болид «высоко-высоко летел» [32]. Считая, что он пролетел над Ичорой, получаем, что i = 5°. Допустим теперь, что из района Преображенки (почти вдвое более близкой к эпицентру, чем Ичора) Тунгусский болид наблюдался не над головой, а на высоте около 45° в стороне эпицентра (при меньших высотах не было бы подробных описаний болида и свидетельств о его «высоком» полете). Даже при этих, явно противоречащих фактам допущениях получаем, что imin = 9° и imах = 14°. Примеры, подобные приведенным, можно было бы умножить.

Таким образом, по самым различным данным наклон атмосферной траектории Тунгусского тела заключен в пределах 5 — 14o, что в среднем дает i ~ 10°.

В. А. Бронштэн [5] другим путем недавно пришел к выводу, что для i наиболее вероятно значение, близкое к 11°.

Но из заключения о малом наклоне атмосферной траектории Тунгусского тела можно сделать важные выводы. Отпадает как не объясняющая (для малых углов наклона) даже качественно картину вывала леса вокруг эпицентра теоретическая модель Тунгусского взрыва, предложенная В. П. Коробейниковым, П. И. Пушкиным и Л. В. Шуршаловым [15]. В работе 1974 г. [16] те же авторы подчеркивают, что «уменьшение угла наклона траектории к поверхности Земли приводит к сильному вытягиванию крыльев «бабочки» и образованию глубокой выемки между ними. Реально этого не наблюдается.

В работах В. П. Коробейникова, П. И. Пушкина и Л. В. Шуршалова [17, 18] показано, что теоретическая картина разрушений имеет некоторое сходство с реальной лишь при i = 40°. При i = 30°, как отмечают эти авторы, «рассчитанные зоны разрушений сильно отличаются от натуральной по форме и, в особенности, по внутренней структуре».

Представляется неубедительной и гипотеза Г. П. Петрова и В. П. Стулова [23], считающих Тунгусское тело рыхлым комом снега радиусом около 300 м и плотностью менее 0,01 г/см3, который влетел в земную атмосферу со скоростью 40 км/с. Прежде всего, заметим, что тела плотностью, не превосходящей 0,01 г/см3, распадаются уже в самых верхних слоях атмосферы.

Давление потока воздуха (скоростной напор) на тело, движущееся с большой скоростью в земной атмосфере, как известно, определяется формулой...

Приводим подсчитанное по этой формуле давление (Р) атмосферы на тело для различных высот. Скорость тела принята равной 11,2 км/с, которая является минимальной для входа метеоритов в атмосферу:

 

Высота, км
10
20
30
40
50
60
70
Р, кг/см2
220.8
47,7
10,3
2,0
0,5
0,2
0.02

При динамических нагрузках (что имело место при полете Тунгусского тела) сопротивляемость различных материалов разрушению в 2—3 раза ниже. Приводим предельные статистические нагрузки (кг/см2), разрушающие материалы: чугун - 6800, сталь - 6700, базальт - 5000, гранит - 3000, латунь - 800, кирпич - 60, пемза - 20.

Для метеорных тел с плотностью 0,01 г/см3 Q = Ю-2 кг/см2 [2]. Это означает, что тело с такой плотностью распадается уже на высоте, не меньшей 80 км. и, следовательно, не сможет пролететь сотни километров в атмосфере. Тем самым оказывается, что гипотетическая схема Г. И. Петрова и В. П. Стулова не отражает реальной сущности явления.

Можно оценить минимальную плотность Тунгусского тела, считая, что непосредственно перед взрывом в конце полета оно имело скорость около 2 км/с — при меньшей скорости свечения болида не возникает [2]. В тот момент давлепие па тело составляло 78,2 кг/см2, а это означает, что плотность тела была не меньше 2 г/см3. Уже отсюда следует, что Тунгусское тело не было ядром кометы, для которого В. Г. Фесенков [29] принимал плотность — 10-2 г/см3.

Таким образом, высокая механическая прочность (а значит, и большая плотность) Тунгусского тела есть неизбежное следствие длительного его полета в нижних слоях атмосферы.

Если малое значение i для Тунгусского тела можно считать твердо установленным фактом, то вопрос об азимуте А его атмосферной траектории требует отдельного обсуждения.

Не вызывает сомнений тот факт, что при подлете Тунгусского тела к месту взрыва азимут его атмосферной траектории был в пределах 275—295о. Эта траектория прослеживается до районов, расположенных восточнее р. Лены (даже в Бодайбо, где, правда, низко над горизонтом, также наблюдали Тунгусский болид). Но этот «восточный вариант» траектории для исследователей Тунгусского тела выявился совершенно неожиданно в 1965 г.— сначала по теоретическим расчетам, а затем и по показаниям очевидцев. До того момента считался достаточно убедительным «южный» вариант траектории с азимутом, близким к нулю [1, 2]. Такой азимут был хорошо обоснован в работах всех первых исследователей Тунгусской катастрофы — Л. А. Кулика. А. В. Вознесенского, И. С. Астаповича и др. [1]. В монографии И. С. Астаповича [2] азимут траектории Тунгусского тела оценен независимо от показания очевидцев, наблюдавших полет болида, по гиперсеймам, электрофонным явлениям, изолиниям громкости. Особенно впечатляет рис. 254 в этой монографии [2], где изолинии громкости имеют выемки в южном направлении, что И. С. Астапович объяснял влиянием баллистической волны. В работе 1965 г. И. С. Астапович [3] снова возвращается к оценке азимута траектории и находит А = 7°, что вполне соответствует и другим «южным вариантам».

Сохранилось много показаний очевидцев, наблюдавших полет Тунгусского тела с юга на север, причем А. В. Вознесенский на основании их считал, что болид возник южнее Транссибирской магистрали [1]. В Канске, находящемся па этой магистрали. Е. Сарычев и другие отчетливо наблюдали болид, оценили его форму, цвет и другие физические характеристики [19]. Ясно, что из Канска они не могли видеть то, что происходило на р. Лене, восточнее эпицентра — радиус видимости не мог охватывать эти зоны. Качество «южных» наблюдений нисколько но уступает «восточным», тем более что опросы были проведены во времена, гораздо более близкие к 1908 г. Легко показать, что наблюдения «южных» и «западных» свидетелей, на которые опирались первые исследователи Тунгусской катастрофы, в большинстве своем несовместимы с «восточным» вариантом траектории. Остается либо отбросить данные, на которых базируется «южный» вариант траектории, либо допустить, что Тунгусское тело двигалось в земной атмосфере по небаллистической траектории с переменными азимутом и высотой, причем где-то (возможно, выйдя за пределы атмосферы) оно перешло из района с. Кежмы (где его видели «высоко в небе») [19] на «восточную» траекторию [12].

Атмосферная траектория Тунгусского тела может оказаться гораздо более сложной, чем та, которая ныне считается почти общепринятой. Для выяснения механизма взрыва Тунгусского тела достаточно ограничиться анализом «восточной» его траектории.

Из малого значения i неизбежно следует, что скорость Тунгусского тела над областью разрушений был небольшой, а непосредственно перед взрывом, по-видимому, не превышала 1 — 2 км/с [13]. В связи с этим роль баллистической волны в вывале леса была несущественной, на что обращено внимание в ряде работ, в частности в обзоре Г. Ф. Плеханова [25]. Но отсюда неизбежно следует, что взрыв Тунгусского тела произошел за счет выделения его внутренней энергии, что убедительно было доказано А. В. Болотовым [13]. В связи с этим представляется неправдоподобным утверждение некоторых исследователей, что Тунгусский взрыв длился по крайней мере 0.2—0.3 с и что за это время «тело успело пройти путь не менее 18—20 км», т. е. в конечном участке траектории имело скорость около 40—60 км/с [7]. Недоразумение очевидно. При таких и даже гораздо меньших скоростях, а также малом угле наклона траектории баллистическая волна произвела бы мощный полосовой вывал леса, чего в действительности не наблюдается.

До сих пор многие авторы утверждают, что источником Тунгусского взрыва с мощностью энерговыделения 1023 — 1024 эрг служила кинетическая энергия вторгшегося в земную атмосферу тела. Но для этого необходима большая масса и весьма значительная скорость на заключительном участке пути. Однако отсутствие заметных следов баллистической волны («полосового вывала») при малом i сегодня исключают эту возможность.

Популярная в свое время гипотеза «теплового взрыва» [27] оказалась несостоятельной, так как в пей не учитывалась весьма низкая теплопроводность гипотетического ледяного кометпого ядра (см., например, [11]). Пытались возместить недостаток энерговыделения указанием на то, что в кометных ядрах могут быть активные химические вещества, которые добавят недостающую энергию в форме «химического взрыва». Действительно, как указывает в своих работах О. В. Добровольский [10, 11], в ядрах комет радикалы NH при температуре 148 К могут превращаться в азид NH4N3 — сильно взрывчатое вещество, а радикалы ОН при температуре 77 К — в химически активную перекись водорода Н202. По-видимому, не исключены в ядрах комет и реакции типа горения с участием кислорода. Однако при любом химическом взрыве отношение световой энергии к общей энергии на много порядков меньше, чем в реальном случае Тунгусского взрыва. Недавно Т. Я. Гораздовский [9] выдвинул гипотезу о реологическом характере Тунгусского взрыва. Однако для этого необходимо всестороннее, очень сильное сжатие вещества, тогда как при полете Тунгусского тела происходил обычный процесс абляции, а давление со стороны атмосферы испытывала лишь лобовая часть тела.

Все эти неудачи в построении теоретических моделей Тунгусского взрыва, на наш взгляд, вполне естественны, так как это явление было совершенно необычным. Взрыв имел многие параметры, характерные для ядерных взрывов.

Таковы, например, геомагнитный эффект, высокий выход световой энергии и вызванный этим лучистый ожог. К нетривиальным последствиям Тунгусского взрыва относятся также термолюминесценция траппов, вызванная облучением жесткой радиацией, усиленный прирост растительности в районе катастрофы, мутационные изменения у сосен и муравьев, вызванные ионизирующей радиацией, перемагничивание горных пород в районе взрыва [4, 6]. Сходство микробарограмм и сейсмограмм Тунгусского взрыва и ядерных взрывов было подробно обосновано А. В. Золотовым [13] и многими другими исследователями.

Наличие радиоактивных аномалий, связанных с Тунгусским взрывом, сейчас уже не может вызывать серьезных сомнений, хотя характер и детали этих аномалий подлежат дальнейшему изучению [6, 13, 21, 33].

Последнее время в ряде работ наметилась тенденция — все непонятные или непонятные до конца аномалии Тунгусского взрыва считать доказательством кометной природы Тунгусского тела.

Между тем нетрудно показать, что гипотеза о Тунгусской комете несовместима с современными общепринятыми положениями кометной астрономии [11, 34].

Как известно, ядра комет — это рыхлый конгломерат различных «льдов» (Н20, NH3, CH4 и др.), загрязненных мелкими твердыми включениями типа метеорных тел. Диаметры кометных ядер не превышают, как правило, 1—2 км при средней плотности не выше 0,1—0,2 г/см3. О физических свойствах и составе кометных ядер можно уверенно судить по наблюдениям метеорных потоков — остатков распавшихся ядер комет.

Типичный кометный материал, по данным многолетних исследований Европейской болидиой сети, имеет плотность порядка 0,6 г/см3, а наиболее рыхлое кометное вещество, представленное потоком Драконид,—0,2 г/см3. Метеор, порожденный потоком Драконид, всегда имеет короткую траекторию, заканчивающуюся чаще всего на высотах 70—90 км [31].

Современная «ледяная» модель ядра была в свое время предложена Уипплом [30] как единственная, способная объяснить безвозвратный расход газов в динамических атмосферах комет — их головах и хвостах. Никакая метеоритная модель сделать это не в состоянии, а потому ошибочны попытки представить себе ядро Тунгусской кометы как монолит типа углистого хопдрита [8]. В кометных ядрах нет компонентов, которые могли бы вызвать Тунгусский взрыв и связанные с ним эффекты. Отсутствуют в них и сколько-нибудь заметные количества редкоземельных элементов (иттербия и др.), способных вызвать почвенную аномалию [6]. Количество этих элементов в метеоритах [22], а стало быть и в пылевой составляющей кометных ядер, чрезвычайно мало. Обнаружение в мезосферных облаках аномального количества тяжелых (в том числе редкоземельных) элементов, не типичных для космической пыли, по-видимому, вызвано индустриальным загрязнением атмосферной среды [35].

Проверить это можно было бы, изучив содержание тех же элементов в торфах 1908 г. из районов, далеких от эпицентра Тунгусского взрыва. Как известно, в 1908 г. наблюдалось аномально-большое число мезосферных облаков. Если они и тогда содержали указанные выше элементы, то их аномальное содержание в слоях 1908 г. должно быть глобальным. Если же такая аномалия наблюдается лишь в районе Тунгусского взрыва, то из этого следует, что современный состав мезосферных облаков связан с промышленными загрязнениями, а Тунгусское тело имело совершенно не типичный для комет состав.

Обнаружение в районе Тунгусского взрыва аномального содержания веществ, не встречающихся в сколько-нибудь ощутимых количествах в кометах, никак не может служить аргументом в пользу кометной гипотезы. Необычное свечение ночного неба, наблюдавшееся в первые дни после Тунгусского взрыва, иногда рассматривают как аргумент в пользу кометной гипотезы. Однако, с нашей точки зрения, это неверно.

Поверхностная яркость кометных хвостов (не зависящая, как известно, от расстояния до наблюдателя) колеблется в пределах 10-5—10-8 сб, т.е. сравнима с яркостью Млечного пути [2]. Свечение же ночного неба после Тунгусского взрыва по яркости было на много порядков выше. Пылевые частицы кометных хвостов имеют диаметр порядка 0,1 мкм. Такая частица с высоты 100 км осядет на поверхность Земли за 22 года. Свечение же 30 июня 1908 г. прекратилось на третий день. С позиций кометной гипотезы необходимо ограниченное распространение свечения. Кометы с массой ядра 106 т имеют головы и хвосты, намного превосходящие по размерам земной шар. В с. Ванавара свечение должно было быть особенно ярким — ведь здесь взорвалось ядро кометы и вторглась в атмосферу самая плотная часть головы. В действительности ничего подобного не наблюдалось. Против кометной гипотезы можно привести ряд других аргументов: свечение внутри конуса земной тени, невозможность ооъясиить интенсивность свечения ударной ионизацией частиц хвоста, слабые световые эффекты при прохождении Земли через хвосты комет и т. д. Рядом исследователей, в частности В. Г. Фастом, А. Ф. Ковалевским и Г. Ф. Плехановым [28], были рассмотрены и другие довольно противоречивые суждения кометной гипотезы. В настоящее время для каждого непредубежденного исследователя очевидна полная несостоятельность этой гипотезы, что исключает кометную природу Тунгусского тела.

Следует ли в таком случае считать Тунгусское космическое тело уникальным природным космическим телом или это тело имело искусственное происхождение, т.е. было, например, инопланетным зондом? С того времени, когда А. П. Казанцевым и автором данной статьи была выдвинута и научно обоснована «ядерная гипотеза» (1945—1948), прошло более 30 лет. За это время астрофизика не открыла каких-либо космических тел, способных породить эффекты Тунгусского взрыва. Зато, как известно, возникла и развивается новая отрасль естествознания — поиски внезапных цивилизаций, условно названная проблемой CETI. В программе, разработанной Научным советом по комплексной проблеме «Радиоастрономия» АН СССР, есть пункт 1.7, в котором говорится, что «особое внимание следует уделить возможности обнаружения зондов ВЦ, находящихся в Солнечной системе или даже на орбите вокруг Земли» [26]. Предприняты первые попытки поиска таких зондов. С другой стороны, за последние 30 лет, естественно, изменились и наши представления о технике межзвездных перелетов. Стало очевидным, что обычные ракетные двигатели, в том числе термоядерные, для этой цели непригодны.

Высказаны идеи о гипотетическом межзвездном корабле, работающем по аннигиляционному принципу [25], и др. «Топливом» для такого двигателя, возможно, могли бы служить элементарные частицы, полученные из физического вакуума за счет процессов, аналогичных «рождению пары».

В настоящее время идея о возможности «подавлять» гравитацию (а значит, и инерцию) уже не представляется физически неосуществимой. Ее реализация может облегчить межзвездные перелеты. Поэтому в современной редакции ядерная гипотеза представляет Тунгусское тело как инопланетный зонд, погибший скорее всего в аннигиляционном взрыве. Эту экзотическую гипотезу можно, по-видимому, проверить экспериментально. Если был аниигиляционный взрыв, то к настоящему времени, как на это указывал еще В. И. Мехедов [21], должны сохраниться такие радиоактивные изотопы, как 22Na, 38Al, 36Сl, 41Са, 44Ti, 53Мn, 59Ni, а также некоторые другие. Их обнаружение в районе Тунгусского взрыва могло бы послужить аргументом в пользу его аннигиляционного характера. Подтверждение небаллистического характера атмосферной траектории Тунгусского тела можно рассматривать как доказательство его искусственного происхождения [12]. О том же свидетельствовали бы и аномалии в составе вещества остатков Тунгусского тела, аномалии в количестве химических элементов, практически отсутствующих в кометах, но широко используемых в промышленной технологии или технике.

Наконец, надо ожидать появления новых идей, новых гипотез. Альтернатива «комета — зонд» может оказаться слишком ограниченной в свете достижений формирующихся сегодня новых направлений научного поиска.


ЛИТЕРАТУРА

1. Астапович И. С. Новые материалы по полету большого метеорита 30 июня 1908 года в Центральной Сибири.— Астроном. журн., 1933, т. 10, № 4, с. 465—484.

2. Астапович И. С. Метеорные явления в атмосфере Земли. М.: Физматгиз, 1958. 640 с.

3. Астапович И. С. К вопросу о траектории и орбите Тунгусской кометы,— В кн.: Физика комет и метеоров. Киев: Вища школа, 1965, с. 105 — 111.

4. Бояркина А. П., Сидорас С. Д. Палеомагнптные исследования в районе падения Тунгусского метеорита.— Геология и геофизика, 1974, № 3, с. 78-84.

5. Бронштэн В. А. Тунгусский метеорит и болиды Прерийной сети.— Астроном. вестн., 1976, т. 10, № 2.

6. Васильев Н. В., Журавлев В. К., Демин Д. В. и др. О некоторых аномальных эффектах, связанных с падением Тунгусского метеорита.— В кн.: Космическое вещество на Земле. Новосибирск: Наука, 1976, с. 71—87.

7. Васильев Н. В., Ковалевский А. Ф. О путях дальнейшего изучения проблемы Тунгусского метеорита. — Там же, с. 3—7.

8. Голенецкий С. П., Степанов В. В., Колесников Е. М., Муратов Д. А. Экспериментальное обоснование кометной природы Тунгусского космического тела и некоторые особенности его химического состава.— В кн.: Проблемы космической физики. Вып. 13. Киев: Вища школа, 1978, с. 39—48.

9. Гораздовский Т. Я. Динамика взрыва Тунгусского метеорита в свете эффектов лабораторного реологического взрыва.— В кн.: Вопросы метеоритики. Томск: Изд-во Томск, ун-та, 1976, с. 74—82.

10. Добровольский О. В. Нестационарные процессы в кометах и солнечная активность. Душанбе: Дониш, 1961. 124 с.

11. Добровольский С. В. Кометы. М.: Наука, 1966. 288 с.

12. Зигель Ф. Ю. Об атмосферной траектории Тунгусского тела.— В кн.: Современное состояние проблемы Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск, ун-та. 1971, с. 16 —18.

13. Золотов А. В. Проблема Тунгусской катастрофы 1908 года. Минск: Наука и техника, 1969. 204 с.

14. Коненкин В. Г. Сообщения очевидцев о Тунгусском метеорите 1908 года.— В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. Томск: Изд-во Томск, ун-та, 1967, с. 31—35.

15. Коробейников В. П., Чушкин П. И., Шуршалов Л. В. О гидродинамических эффектах при полете и взрыве в атмосфере Земли крупных метеоритных тел.— В кн.: Метеоритика. Вып. 32. М.: Наука, 1973, с. 73—89.

16. Коробейников В. П., Чушкин П. И., Шуршалов Л. В. Об ударных волнах при полете и взрыве метеоритов.— В кн.: Метеоритика. Вып. 33. М.: Наука, 1974, с. 79—80.

17. Коробейников В. П., Чушкин П. И., Шуршалов Л. В. Об ударных волнах при полете и взрыве метеоритов.— В кн.: Проблемы метеоритики. Новосибирск: Наука, 1975, с. 20—46.

18. Коробейников В. П., Чушкин П. П., Шуршалов Л. В. О расчете наземных разрушений при воздушном взрыве метеорита.— В кн.: Космическое вещество на Земле. Новосибирск, 1976, с. 54—65.

19. Кринов Е. Л. Тунгусский метеорит. М.: Изд-во АН СССР, 1949. 210 с.

20. Мак-Кроски Р. Е., Шао Ц. И., Позен А. Болиды Прерийной сети.— В кн.: Метеоритика. Вып. 37. М.: Наука. 1978, с. 44—59.

21. Мехедов В. И. О радиоактивности золы деревьев в районе Тунгусской катастрофы. Препринт ОИЯИ № 6-3311. Дубна, 1967. 25 с.

22. Мэйсон Б. Метеориты. М.: Мир, 1965. 120 с.

23. Петров Г. И., Стулов В. П. Движение больших тел в атмосферах пла­нет.— Космич. исслед., 1975, т. 13, вып. 4, с. 587 — 594.

24. Плеханов Г. Ф. Предварительные итоги двухлетних работ комплексной самодеятельной экспедиции по изучению проблемы Тунгусского метеорита.— В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск, ун-та, 1963, с. 3—21.

25. Потапкин В. С. Использование аннигиляции для приведения в движение фотонных ракет.— Вестн. Моск. ун-та, 1964, сер. 3. т. 4, с. 3 — 9.

26. Программа исследований по проблеме связи с внеземными цивилизациями (Науч. совет по компл. проблеме «Радиоастрономия» АН СССР). М., 1974. 19 с.

27. Станюкович К. П., Шалимов К. П. О движении метеорных тел в атмосфере Земли.— В кн.: Метеоритика. Вып. 20. М.: Наука, 1961, с. 54—58.

28. Фаст В. Г., Ковалевский А. Ф., Плеханов Г. Ф. Некоторые замечания к статье Г. М. Идлиса и 3. В. Карягиной «О кометной природе Тунгусского метеорита».— В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1963, с. 203—211.

29. Фесенков В. Г. О кометной природе Тунгусского метеорита.— Астроном. журн., 1961, т. 38, № 4, с. 577—592.

30. Цветков В. И., Бояркина А. П. Результаты опроса новых очевидцев Тунгусского метеорита 1908 года.— В кн.: Метеорная материя в атмосфере Земли. М.: Наука, 1966, с. 81—92.

31. Цеплеха 3. Болиды Европейской сети.— В кн.: Метеоритика. Вып. 37. М.: Наука, 1978, с. 60—68.

32. Эпиктетова Л. Е. Новые показания очевидцев падения Тунгусского метеорита. — В кн.: Вопросы метеоритики. Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1976, с. 20-34.

33. Covan С, Atluri С. R., Libbi W. F. Possible anti-Matter content of the Tunguska meteor of 1908.— Nature, 1968, v. 206, № 4987, p. 861—865.

34. Feldman P. D. The composition of comets.— Amеr. Sci., 1977, v. 65, № 3, p. 299-309.

35. Mullan D. J. Dust from the Sun? — Astron. Astrophys., 1977. v. 61, № 3, p. 369—375.

36. Whipple F. I. On phenomena related to the Siberian meteor.— Quart. J. of the Royal Meteorological Soc., 1934, v. 60, p. 505.

(Сб-к "Метеоритные и метеорные исследования". Новосибирск, "Наука", 1983 г., стр. 151-161).

Назад